200 млн тонн зерна - Директор Института права и развития Высшей школы экономики Алексей Иванов о том, как России выйти на цифровой уровень в сельском хозяйстве
Россия, вероятно, способна производить и 200 млн тонн зерна в год без существенного усиления воздействия на окружающую среду. Внутренние потребности в зерновых не превышают 80 млн тонн, значит, на экспорт можно отправить даже более 100 млн тонн.
Реально ли это?
Сегодня доля России на рынке зерна — 4%, пашни — 10% мировых площадей, а чернозема — 40%! Одна из причин диспаритета — зависимость российского экспорта: зерно продается в основном в российских же портах на условиях FOB (Free On Board) не конечному потребителю, а торговым посредникам. Небольшая группа глобальных трейдеров (ADM, Bunge, Cargill и Louis Dreyfus, Glencore) контролирует до 80% мировой торговли зерном. Эта олигополия обладает достаточной рыночной властью, чтобы манипулятивно управлять ценообразованием на зерно в мировом масштабе.
...
В этих условиях мы можем выстроить прямые отношения с потребителями, используя основные преимущества, которые дает цифровизация глобальных экономических отношений,— уход от посредников, замена каналов глобальных трейдеров на прямые партнерские отношения. Такая схема и станет альтернативой, которая позволит России определять правила игры и преодолеть бутылочное горлышко глобальной олигополии. Одной из уникальных возможностей построения долгосрочных партнерских отношений со странами Ближнего Востока является их структурирование по традициям исламского права с его системой норм, ориентированных на стабильность и долгосрочность.
zol.ru/n/30092
Россия, вероятно, способна производить и 200 млн тонн зерна в год без существенного усиления воздействия на окружающую среду. Внутренние потребности в зерновых не превышают 80 млн тонн, значит, на экспорт можно отправить даже более 100 млн тонн.
Реально ли это?
Сегодня доля России на рынке зерна — 4%, пашни — 10% мировых площадей, а чернозема — 40%! Одна из причин диспаритета — зависимость российского экспорта: зерно продается в основном в российских же портах на условиях FOB (Free On Board) не конечному потребителю, а торговым посредникам. Небольшая группа глобальных трейдеров (ADM, Bunge, Cargill и Louis Dreyfus, Glencore) контролирует до 80% мировой торговли зерном. Эта олигополия обладает достаточной рыночной властью, чтобы манипулятивно управлять ценообразованием на зерно в мировом масштабе.
...
В этих условиях мы можем выстроить прямые отношения с потребителями, используя основные преимущества, которые дает цифровизация глобальных экономических отношений,— уход от посредников, замена каналов глобальных трейдеров на прямые партнерские отношения. Такая схема и станет альтернативой, которая позволит России определять правила игры и преодолеть бутылочное горлышко глобальной олигополии. Одной из уникальных возможностей построения долгосрочных партнерских отношений со странами Ближнего Востока является их структурирование по традициям исламского права с его системой норм, ориентированных на стабильность и долгосрочность.
zol.ru/n/30092