Полная версия  
18+

Интервенция Саудовской Аравии в Бахрейне

14 марта поступили сообщения о том, что военные силы стран, входящих в совет по сотрудничеству стран Персидского залива (Gulf Cooperation Council - в него входят Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ), вошли в Бахрейн, чтобы помогать местному режиму подавлять выступления шиитского населения (оно составляет около 70% населения Бахрейна). Это около полутора тысяч военных из Саудовской Аравии и офицеров полиции из ОАЭ.

Бахрейн, официально Королевство Бахрейн – маленькое островное государство с 1,3 млн. жителей, расположенное на западе Персидского залива и управляемое королевской фамилией al-Khalifa. Бахрейн – это архипелаг, состоящий из 33 островов, самый крупный из которых имеет 55 км в длину и 18 км в ширину. На западе располагается Саудовская Аравия, которая связана с Бахрейном 25 –километровым козвеем (causeway - автомобильная дорога, проложенная через море).

Бахрейн является гораздо более либеральной и в чем-то даже более демократической, в особенности в сравнении с покровительствующей ей Саудовской Аравией, страной. Его запасы нефти намного меньше запасов Саудовской Аравии и поэтому он, используя свое островное положение и выстроенную инфраструктуру, пытается позиционировать себя в качестве регионального финансового и бизнесцентра. Финансовые услуги составляют до 25% дохода государства.

Вот что пишет об интервенции Саудовской Аравии Stratfor: Saudi Intervention in Bahrain

Военные силы стран Gulf Cooperation Council (GCC) вошли в Бахрейн, чтобы помочь режиму подавить беспорядки. Эти сообщения поступили от ряда средств массовой информации, включая газету Bahrain’s Alyam, известную своей близостью к правящей семье al-Khalifa. Эти сообщения поступили спустя день после столкновений, происшедших между между протестующими шиитами и полицией в столице Бахрейна Manama.

Неназванное официальное лицо в Саудовской Аравии сообщило, что вечером 13 марта более 1000 саудовских военных вошли в Бахрейн, - сообщает агентство AFP

Продолжающаяся напряженность усилилась после раскола в шиитском движении Бахрейна, которое стало очевидным после протестов, прошедших 11 марта. Настроенная на более жесткую линию часть шиитского движения, ведомая блоками Wafa и Haq, усилило беспорядки на улицах в надежде сорвать переговоры между шиитской коалицией Al Wefaq и правящим режимом. Теперь коалиция Al Wefaq оказалась в сложной ситуации, так как она рискует уступить во влиянии сторонникам жесткой линии, если окажется ближе к правящему режиму, в то время как протестующие шииты избиваются полицией.

Правящий режим Бахрейна и прежде использовал военную силу. 17 февраля он использовал воинские подразделения после столкновения полиции с демонстрантами на Pearl Square столицы Бахрейна Манамы, успокоив несколько ситуацию после того, как развернул танки на площади. Если на этот раз Бахрейн действительно попросил Саудовскую Аравию об интервенции, это означает, что военные Бахрейна не уверены в том, что смогут обуздать беспорядки. Решение Эр-Рияда послать войска в Бахрейн возможно связано с тем, что распространение беспорядков из Бахрейна в Саудовскую Аравию усилит уже существующие протесты среди шиитского населения Саудовской Аравии. Саудовская Аравия уже посылала войска в Бахрейн в 1994 году, когда недовольство шиитов угрожало режиму al-Khalifa.

Значение беспорядков в Бахрейне подчеркивает тот факт, что когда министр обороны США Роберт Гейтс 12 марта посещал Манаму, то убеждал осуществить решительные реформы. Гейтс сказал тогда, что влияние Ирана значительно усилиться, если не сделать этого. В то время как Бахрейн и Саудовская Аравия координируют свои усилия, чтобы избежать этого, такая опасность существует. Лидер крыла Haq, придерживающегося более жесткой позиции, Hassan Mushaima, который, как считается, усиливает беспорядки в Бахрейне с иранской помощью, заявил 28 февраля, что интервенция Саудовской Аравии в Бахрейн дает Ирану такое же право осуществить военное вмешательство. Сценарий, когда региональные военные силы арабов-суннитов осуществляют военные акции над шиитами может вызвать общественное давление на Иран с тем, чтобы тот ответил более открыто, но его военные возможности ограничены и это очень рискованная операция исходя из того, что 5-й флот США базируется в Бахрейне. Пока нет никаких признаков, что иранская военная машина предпринимает шаги в этом направлении, но ситуация может обостриться, если шииты активизируют демонстрации.

Обеспокоенность Саудовской Аравии ситуацией в Бахрейне понятна: тот находится всего в 60 милях от крупнейших в мире нефтяных полей Gwahar. Здесь добывается более 5 млн. баррелей легкой нефти в день (6,25% от всей мировой добычи и около половины всей добычи Саудовской Аравии (больше 5 млн. баррелей нефти в день во всем мире добывают всего две страны: Россия и США).

В Бахрейне, похоже, уже не справляются своими силами. Противники правящего режима называют ввод военных сил интервенцией; это выводит ситуацию в Саудовской Аравии и Бахрейне на новый уровень и возникает несколько вопросов.

Не станут ли нефтяные поля Gwahar первой целью ответного удара со стороны шиитов в Бахрейне, если те начнут вести вооруженную борьбу?

Предпримет ли Иран какие-то действия, чтобы защитить своих единоверцев?

Поддержит ли Америка своих союзников в борьбе с демократическими реформами?

До какой цены вырастет нефть, если нефтяные месторождения Gwahar подвергнутся нападению шиитов?

Думаю, что скоро мы это узнаем...

Financial Times 15 марта сообщило о том, что Бахрейн объявил чрезвычайное положение и попросил военных усилить контроль над столицей. Между тем столкновения между группами суннитов и шиитов стали распространяться по всей стране. Опасность кризиса в Бахрейне состоит в том, что он косвенно угрожает основным нефтепромыслам Саудовской Аравии и может в конечном счете перерасти в вооруженный конфликт между Ираном и США.

15 марта рейтинговое агентство Fitch ввиду усиления нестабильности понизило на две ступени рейтинг Бахрейна.

Региональный директор агентства Fitch назвал следующие причины понижения рейтинга:

Понижение рейтинга отражает эскалацию в последние дни политических рисков в связи с сильными внутренними протестами, военной интервенцией стран Персидского залива и объявлением чрезвычайного положения. Понижение рейтинга также отражает риск, что политическая нестабильность повредит привлекательности Бахрейна как международного финансового и бизнесцентра.

Комбинация этих двух факторов ведет к дальнейшему ухудшению перспектив итак уже осложнившегося финансового положения: госдолг в 2010 году удвоился по сравнению с 2008 годом и достиг 33% от ВВП. Агентство Fitch полагает, что ухудшение политического климата вероятно приведет к большим популистким затратам бюджета, что будет в некотрой степени смягчаться высокими ценами на нефть и ее растущей добычей.

На рисунке показан рост CDS на пятилетние долговые бумаги Бахрейна.

В краткосрочной перспективе ситуация совершенно неясная. В своей записке аналитики Eurasia Group Ayham Kamel и Cliff Kupchan описываю в общем два возможных сценария дальнейшего развития событий.

Первый – более вероятный: продолжение текущей неопределенной и тупиковой ситуации

В этом сценарии интервенция стран Персидского залива усилит напряженность между оппозицией и режимом. Присутствие иностранных войск объединит оппозиционные силы и сделает их менее склонными к различным компромиссам. В то время как воинские подразделения саудитов не будут непосредственно участвовать в подавлении протестов, их присутствие, наоборот, будет усиливать конфронтацию и приведет к еще большей радикализации шиитского населения.

В то время как Иран не будет непосредственно вмешиваться в конфликт, он расширит скрытую поддержку и будет вооружать и обучать шиитов Бахрейна.

Второй – менее вероятный: программа реформ

Менее вероятным представляется сценарий, когда в Бахрейне будут запущены реформы. В осуществлении этого сценария важную роль играют США, которые пытаются убедить руководство страны, что реформы необходимы для обеспечения долгосрочной жизнеспособности режима al Khalifa. В отличие от других стран – членов совета запасы углеводородов в стране ограничены и ему необходима стабильность для обеспчения экономического роста.